«Мой друг увидел взрыв и закричал: «Мама!»»

Сегодня великий праздник – 9 мая, День Победы, когда мы вспоминаем тех людей, настоящих героев, которые подарили всем нам жизнь 69 лет назад. 1418 дней и ночей советская армия защищала границы СССР, чтобы сегодня мы жили в мирное время и смотрели на чистое голубое небо. Мне посчастливилось пообщаться с интереснейшим человеком, ученым, офицером, ветераном Великой Отечественной Войны, Василием Ивановичем Шараповым, который рассказал мне свою историю жизни.

«Родился я 10 июля 1926 году в городе Оренбург. Рос как обычный советский ребенок. Садик, школа, а в перерывах мечтал строить самолеты и корабли. Но война немного откинула меня от моей мечты. Я был в 7 классе, когда фашисты напали на Советский Союз. Все мужчины в моем городе ушли на фронт. Городу нужны были рабочие руки. Тогда мы с ребятами решили стать комсомольцами, чтобы стать той мужской половиной, которая трудилась на заводах и полях. Спустя два года, в 1943 году на город пришло две комсомольские путевки на фронт. Я и мой друг сразу же выдвинулись как претенденты. Никто из нас не думал, что с нами случится, как сложится будущее, мы думали только об одном: защита Родины, защита родных земель, защита близких.

Во время школы я был влюблен в свою учительницу. Каждый раз я смотрел на нее влюбленными глазами. Когда нас с другом все провожали на фронт, она нам сказала, что другой школьник, который ушел на фронт раньше нас, уже получил медаль, на что я ей ответил: «А я получу орден!» (с радостью вспоминает ветеран — прим. Автора).

Смелые семнадцатилетние парни, которые и смерти не знали, уехали из дома на учения. Мы учились на летчиков — истребителей на  аэродроме. Уже во время учений я успел побывать в госпитале. Так вышло, что мне не удалось справиться с управлением, и мой самолет потерпел крушение. Меня вытащили и отвезли в госпиталь. После этого падения о карьере летчика можно было забыть. Но когда закрывается одна дверь, где-то открывается другая. Так и случилось. Мне посчастливилось попасть в запасной танковый полк, который и определил мое дальнейшее будущее. До конца службы я был танкистом. После всех учений на танках, нас с другом отправили в военную часть  под Смоленском, в 60 км от фронта. Именно тогда я впервые столкнулся с немцами и первой смертью.  Военная часть представляла собой ряд танков и маленькое здание. Мы с товарищем сидели в этом здании ночью и общались, как вдруг услышали грохот бомб. Над нами пролетали вражеские самолеты. Конечно, сверху они идеально видели цель: расположение нашей части. Четко был отдан приказ: сидеть на месте. До сих пор помню, как мы сидели, а ноги дрожали. Было безумно страшно. Думали, что это конец. Здание взорвали, и мы побежали. Спустились в канализационную трубу и ползли, напарник —  впереди, а я — сзади него. Снаряд упал как раз на трубу. Мой друг увидел взрыв и  закричал: «Мама!», (закричал ветеран — прим. Автора) а я был сзади и не видел, что происходит. Мне оставалось только подбадривать его: «Иди вперед! Еще чуть-чуть осталось!».  К утру мы выбрались из трубы. Вся форма была в фекалиях, но мы радовались, что остались живы.  Наверху я увидел трупы солдат. После вида и запаха крови я три дня есть не мог (с содроганием вспоминает ветеран- прим. Автора). Но это было только начало. Конечно, когда видишь части тел людей, намотанные на гусеницу танка, приходится привыкать ко всему. После этого момента каждый раз, когда я шел в бой на танке, я шел с мыслью, что это моя последняя битва. Но этих битв было еще очень много. После одного из боев я получил орден I степени за то, что подбил 6 вражеских танков под Смоленском. А после некоторых, все там же под Смоленском, я был в шаге от смерти.

Когда танки подстреливали, мы прятались под них, и однажды танк загорелся надо мной. Я пытался выбраться, но огневая волна перекрыла мне путь. Я не помню, кто меня вытащил из-под танка, и как я выбрался, я был без сознания. Очнулся только в госпитале.

После войны я вернулся в Оренбург. За все время пока я лежал в госпитале, я научился играть на аккордеоне. По приезде я воспользовался музыкальным инструментом. Вышел в форме с орденом на главную площадь родного города и заиграл. Вокруг меня собралась толпа людей, которая мне подпевала. Среди всех я увидел ее, мою первую любовь, учительницу со школы. Она подошла ко мне, посмотрев на мой орден, сказала: «Ты переплюнул всех нас!»,-  на что я улыбнулся ей в ответ (с грустной улыбкой вспоминает ветеран — прим. Автора).

Во время войны я часто вспоминал ее, но написать так и не отважился. Как-то я через товарища узнал, что она вышла замуж. Я даже слезу пустил. Старшина меня увидел в таком состоянии и спросил: «Что случилось то?». Я ему рассказал, что влюблен в нее был, но не писал, стеснялся. Видимо, это и была моя ошибка. «Не дождалась она меня, товарищ капитан!» — кричал я. На что он мне ответил: «Не расстраивайся, в твоей жизни будет еще очень много красавиц, ты даже сам выбирать будешь». И он оказался прав.

В 1946 году меня направили в Латвию. Я служил в военной части. Мне нравилось там. Я даже нашел досуг: организовывал танцы для военных и гражданских. Однажды перед одним вечером моя подруга рассказала мне, что меня хотят убить латыши и чтоб я шел домой не как обычно через площадь, а через костел. Я тут же побежал звонить в штаб. «Что делать?»- кричал я по телефону. Капитан сказал, что пришлет ко мне людей через полчаса. Я шел домой и думал, что, наверное, пришла моя очередь умирать. Ко мне приехали люди из штаба, сказали, чтоб после танцев я шел домой также как и раньше, но, если ко мне подойдут, то я должен стрелять вверх для предупреждения. Меня перекосило. Не хотелось мне заканчивать жизнь на двадцать первом году жизни. Наступил вечер, закончились танцы. Время — идти домой, а мне страшно, меня трясет. Перехожу площадь, а ко мне подходят два латыша и просят прикурить, я говорю, что не курю. И тут они начали угрожать. Я достал пистолет и сделал два выстрела. Тут же подбежали офицеры и арестовали их. Я не верил в это чудо. На следующее утро я проснулся с седыми висками, а ведь мне было только 20 лет! Мы ничего не сделали, никого не убивали, просто мы были русскими, и к нам было такое агрессивное отношение. Утром я поехал в штаб. Не мог и часа больше провести в Латвии. Капитан предложил поехать на Дальний Восток, совмещать службу и учебу по специальности военной журналистике. Я согласился. На вокзале я ждал поезда. Ко мне подошел старичок и предложил погадать на руке. Он мне сказал, что я буду очень долго жить. А еще старец добавил, что я буду либо героем, либо ученым. Как оказалось, он был прав. Я стал ученым. Во Владивостоке на службе я провел еще пару лет. Но мне  хотелось осуществить свою мечту: строить самолеты и корабли. Я просил капитана отпустить меня. Он предложил мне несколько вариантов, куда я мог поехать: Львовская, Харьковская и другие украинские области, и Калининград. А как раз у моего товарища семья переселилась в Калининград. Выбор был очевиден. Когда я приехал, я думал, что попал опять на войну. Везде была одна разруха. Нынешний Ленинский проспект был весь в окопах. Но это меня не останавливало. Я устроился работать на Судостроительный «Завод 820». Сначала мне предложили работать мастером, но я отказался из-за отсутствия элементарного опыта и знаний, и пошел рядовым комплектовщиком. Параллельно заканчивал последний класс, который мне оставалось закончить перед войной. Затем поступил в Ленинградский кораблестроительный институт. Совмещал и учебу, и работу, и потом уже семейную жизнь.

После института я преподавал на кафедре в КТИ (ныне КГТУ) с 1962 года по 1994 год, пока не ушел в БИЭФ. Читал лекции по холодильным установкам, выпускал книги-учебники, защитил аспирантуру и докторскую. Преподавал иностранным студентам. Стал заведующим кафедрой охраны труда, даже успел стать академиком Международной Академии Наук. Я прожил свою жизнь достойно, как мне кажется, и даже, если б у меня была возможность вернуться назад и что-то исправить, я бы этого не сделал. Все на своих местах, как и должно быть», —  закончил Василий Иванович.

Не хватит страниц в Word, чтобы рассказать обо всех достижения ветерана. Как ему и нагадал старик на вокзале, он стал не только ученым, но и героем. Хоть он этого сам и не признает, но это так. Я никогда не видела, чтобы Человек с большой буквы так скромно рассказывал о себе и своих достижениях. Он даже отказался принять цветы. После разговора я не прекращала говорить «спасибо» Василию Ивановичу, но, по-моему, этого было мало. Даже если каждый из нас скажет «спасибо»  ветеранам, этого будет недостаточно, чтобы отблагодарить их за победу, за чистое небо над головой, за жизнь наших родителей, за наши жизни и за жизни будущих поколений. СПАСИБО!

Текст: Александра Клесова

Фото: архив музея КГТУ

Обсуждение закрыто.