Больше чем поэт, больше чем панк-группа.

Завершился очередной двухдневный вояж в Калининград питерской группы «Последние танки в Париже». Для автора этих строк за последние семь лет это пятый концерт коллектива и третий поэтический вечер бессменного фронтмена «ПТВП», поэта и просто интересного человека Алексея, или как его по-братски привыкли называть поклонники, Лёхи Никонова. Не хочется рассказывать, как прошел концерт, потому что эмоции, полученные на нем, вряд ли можно передать словами. Назову 10 причин, почему эту группу стоит послушать.

«Последние танки в Париже» — коллектив, появившийся в середине 90-х в Выборге, а затем осевший в Санкт-Петербурге. Группа эволюционирует. Согласно негласному правилу, существующему у ребят (хотя какие могут быть правила в панк-группе), — каждый альбом должен отличатся от предыдущего. И если обратиться к дискографии «танков», то можно это легко проследить. Это группа, которая никогда не имела продюсера и не продает свои записи, а дает возможность скачать. Группа, которую не услышишь по радио из-за жестких текстов и не формата, зато в каждом городе у нее есть верные поклонники. Группа, которая не стесняется говорить о власти и ее особо нелюбимых в народе структурах. (Рекомендую послушать песни «Права человека» («Боже, храни Путина…»), «ФСБ***ь», «Глаза ментов», «Третий отдел»).

Новый альбом, вышедший осенью 2012 года, уже успел нашуметь. Часть поклонников в очередной раз оказалась не готова к перемене в музыке – от обилия электронных сэмплов и мелодичности – к жесткому и бескомпромиссному панк-року и грязной лексике. Также поэт Алексей Никонов отдельно выпустил новый сборник стихов «Медея». Его поэтические вечера, насыщенные эмоциями, переходящими в истерику, также всегда собирают поклонников.  Со всем этим добром ребята и приехали в Калининград. И в очередной раз наш город не подкачал в гостеприимстве.

Специально для журнала «SWOT» пообщался с Алексеем Никоновым большой поклонник творчества «ПТВП» Сергей Благов.

С.Б.: Когда я первый раз услышал «Ультиматум», я был очень удивлен и просто не ожидал такого натиска. Что повлияло на такую перемену в музыке?

А.Н.: Мы делаем так, чтобы нам не повторяться.

С.Б.:  Я просто думал, что вы пойдете в другую сторону в плане музыке…

А.Н.: Зачем? Пост-рок? Сейчас все играют пост-рок. Это то, что мы играли в 2010-м. Сейчас все играют музыку протеста. Но мы играем не музыку протеста.

С.Б.: А каким получился альбом «Ультиматум» для тебя? Как ты его можешь охарактеризовать?

А.Н.: Натуралистический… Злобный, человеконенавистнический, воинствующий… Радоваться жизни – это глупо вообще. Он должен был звучать, как из камеры. Потому что мы все живем в камере, разве не так? «Порядок вещей» такой атмосферный, не с критикой бытия, а с соблюдением бытия. А тут мы сузили бытие до каких то объектов-клише, которые являют собой политические тренды, искусствоведческие тренды, клерикальные… Мы взяли все эти тренды и по поводу каждого высказались.

С.Б.: Я честно говоря думал, что Дэнчик (от ред.  — Денис Антонов – барабанщик, аранжировщик «ПТВП») сделает свое дело в очередной раз…

А.Н.: В смысле, добавит электроники? Так он это пытался сделать. Если бы все случилось, мы были бы похожи на Prodigy, а мы этого не хотели. Открою тебе тайну, сначала все так и было, но потом послушали и поняли, что это не то, и надо переделывать… И мы все переделали. Было три записи альбома. Вначале все звучало очень круто, как Prodigy, даже как Pendulum местами. Но мы просто подумали, что это не то.

С.Б.: Вашей группе уже 16 лет…

-Нет, пятнадцать…

С.Б.: Это не так важно.

-Тогда тринадцать.

С.Б.: Хорошо. Мне хочется узнать, что меняется в таких группах, как «ПТВП», спустя столько времени. Может, в отношении к творчеству?

А.Н.:К творчеству — нет. Если только изменилось отношение друг к другу. Раньше более легкомысленно относились друг к другу, мы не понимали, что нас столько лет будет держать это все. Сейчас стараемся не задевать друг друга. Когда столько лет в одной лодке, можно и утонуть.

С.Б.: Вы никогда не думали продавать свои альбомы?

А.Н.: А зачем? Нам это не нужно. Мы для этого и создавались, чтобы доказать, что можно обойтись и без этого. Тогда это было важно идейно, а сейчас вообще не нужно. Даже с материалистической точки зрения.

С.Б.: Но при этом Антон (от ред.  — Антон Докучаев – гитарист «ПТВП») говорит, что денег не хватает на жизнь. Я помню, несколько лет назад ты говорил, что только басист работает. Теперь все подались на заработки?

А.Н.: Ну, денег не хватает, и что теперь? Но мы не собирались зарабатывать, когда создавали группу. Мы просто хотели делать музыку и этим продолжаем заниматься. Совмещать приятное с полезным хочется, но это не всегда получается. Дэнчик неделю назад устроился звукорежиссером в театр, «Бендер» (от ред. — Антон Докучаев – гитарист «ПТВП») работает барменом, а Егор (Егор Недвига – бас-гитарист «ПТВП») – фрилансер, он снимает видео. Плюс у всех свои музыкальные проекты, я стихи читаю. Это немного сказывается на производительности, но потом я устраиваю очередную истерику, и мы возвращаемся к работе. Другого варианта нет.

С.Б.: На твой взгляд, есть в сегодняшней альтернативной российской музыке группы, которые развиваются, имеют свою историю и собирают залы?

А.Н.: Да, это «Аукцыон». Ну, а так я не слежу особо. Я вообще считаю, что музыка демократизируется. Но после группы «Nirvana» больше уже великих, мне кажется, не будет. Таких как «Nirvana», «Led Zeppelin», тех же «Beatles», которых я, честно говоря, вообще к великим не отношу. Великим был Джимми Хендрикс.

С.Б.: Несколько слов о поэзии. Расскажи, каково сегодня живется российскому поэту? Как завоевать публику?

А.Н.: Не знаю, у меня это как-то само получилось. Мне было трудно читать первые несколько раз в квартирах. Это было безумие. В 2005 году, точно помню. Без микрофона, перед тобой сидит человек сто детей, и ты думаешь: «Бл***, что это вообще такое?» А потом со временем все нормализовалось в бытовом плане, приглашать стали. Но писать стихи, это, конечно, дело не очень приятное. Как я оказался в такой ситуации, я не знаю.

С.Б.: А ты ходишь на какие-нибудь поэтические встречи?

А.Н.: Пытался… Что я могу сказать: хуже поэтов только музыканты.

С.Б.: А в каких-то общих тусовках поэтических принимал участие?

А.Н.: Нет, слава богу. Я считаю, что на сцене должен быть только один поэт. Фестиваль поэзии – это вообще бред полный. Тяжело воспринимать, даже если бы все поэты были п***атые. А так, ну понравился один-другой-третий, а пятом поэте с ума сойдешь, пойдешь за пивом. А какая уже поэзия после пива. А если выпьешь еще и водки, вообще пойдешь бить им морду.

С.Б.: Антон говорил, что уже зреет новый материал, можешь о нем рассказать?

А.Н.: Нет, не буду. Это не секрет. Просто когда готовился «Ультиматум», я всем говорил: альбом будет жесткий, тяжелый… Потом мы его выпустили и все начали возмущаться, что он жесткий, тяжелый. Так что я не буду ничего пока говорить. Пусть люди дождутся его, и сами все узнают.

 

Автор: Сергей Благов

Фото: Сергей Благов

Завершился очередной двухдневный вояж в Калининград питерской группы «Последние танки в Париже». Для автора этих строк за последние семь лет это пятый концерт коллектива и третий поэтический вечер бессменного фронтмена «ПТВП», поэта и просто интересного человека Алексея, или как его по-братски привыкли называть поклонники, Лёхи Никонова. Не хочется рассказывать, как прошел концерт, потому что эмоции, полученные на нем, вряд ли можно передать словами. Назову 10 причин, почему эту группу стоит послушать.

«Последние танки в Париже» — коллектив, появившийся в середине 90-х в Выборге, а затем осевший в Санкт-Петербурге. Группа эволюционирует. Согласно негласному правилу, существующему у ребят (хотя какие могут быть правила в панк-группе), — каждый альбом должен отличатся от предыдущего. И если обратиться к дискографии «танков», то можно это легко проследить. Это группа, которая никогда не имела продюсера и не продает свои записи, а дает возможность скачать. Группа, которую не услышишь по радио из-за жестких текстов и не формата, зато в каждом городе у нее есть верные поклонники. Группа, которая не стесняется говорить о власти и ее особо нелюбимых в народе структурах. (Рекомендую послушать песни «Права человека» («Боже, храни Путина…»), «ФСБ***ь», «Глаза ментов», «Третий отдел»).

Новый альбом, вышедший осенью 2012 года, уже успел нашуметь. Часть поклонников в очередной раз оказалась не готова к перемене в музыке – от обилия электронных сэмплов и мелодичности – к жесткому и бескомпромиссному панк-року и грязной лексике. Также поэт Алексей Никонов отдельно выпустил новый сборник стихов «Медея». Его поэтические вечера, насыщенные эмоциями, переходящими в истерику, также всегда собирают поклонников.  Со всем этим добром ребята и приехали в Калининград. И в очередной раз наш город не подкачал в гостеприимстве.

Специально для журнала «SWOT» пообщался с Алексеем Никоновым большой поклонник творчества «ПТВП» Сергей Благов.

С.Б.: Когда я первый раз услышал «Ультиматум», я был очень удивлен и просто не ожидал такого натиска. Что повлияло на такую перемену в музыке?

А.Н.: Мы делаем так, чтобы нам не повторяться.

С.Б.:  Я просто думал, что вы пойдете в другую сторону в плане музыке…

А.Н.: Зачем? Пост-рок? Сейчас все играют пост-рок. Это то, что мы играли в 2010-м. Сейчас все играют музыку протеста. Но мы играем не музыку протеста.

С.Б.: А каким получился альбом «Ультиматум» для тебя? Как ты его можешь охарактеризовать?

А.Н.: Натуралистический… Злобный, человеконенавистнический, воинствующий… Радоваться жизни – это глупо вообще. Он должен был звучать, как из камеры. Потому что мы все живем в камере, разве не так? «Порядок вещей» такой атмосферный, не с критикой бытия, а с соблюдением бытия. А тут мы сузили бытие до каких то объектов-клише, которые являют собой политические тренды, искусствоведческие тренды, клерикальные… Мы взяли все эти тренды и по поводу каждого высказались.

С.Б.: Я честно говоря думал, что Дэнчик (от ред.  — Денис Антонов – барабанщик, аранжировщик «ПТВП») сделает свое дело в очередной раз…

А.Н.: В смысле, добавит электроники? Так он это пытался сделать. Если бы все случилось, мы были бы похожи на Prodigy, а мы этого не хотели. Открою тебе тайну, сначала все так и было, но потом послушали и поняли, что это не то, и надо переделывать… И мы все переделали. Было три записи альбома. Вначале все звучало очень круто, как Prodigy, даже как Pendulum местами. Но мы просто подумали, что это не то.

С.Б.: Вашей группе уже 16 лет…

-Нет, пятнадцать…

С.Б.: Это не так важно.

-Тогда тринадцать.

С.Б.: Хорошо. Мне хочется узнать, что меняется в таких группах, как «ПТВП», спустя столько времени. Может, в отношении к творчеству?

А.Н.:К творчеству — нет. Если только изменилось отношение друг к другу. Раньше более легкомысленно относились друг к другу, мы не понимали, что нас столько лет будет держать это все. Сейчас стараемся не задевать друг друга. Когда столько лет в одной лодке, можно и утонуть.

С.Б.: Вы никогда не думали продавать свои альбомы?

А.Н.: А зачем? Нам это не нужно. Мы для этого и создавались, чтобы доказать, что можно обойтись и без этого. Тогда это было важно идейно, а сейчас вообще не нужно. Даже с материалистической точки зрения.

С.Б.: Но при этом Антон (от ред.  — Антон Докучаев – гитарист «ПТВП») говорит, что денег не хватает на жизнь. Я помню, несколько лет назад ты говорил, что только басист работает. Теперь все подались на заработки?

А.Н.: Ну, денег не хватает, и что теперь? Но мы не собирались зарабатывать, когда создавали группу. Мы просто хотели делать музыку и этим продолжаем заниматься. Совмещать приятное с полезным хочется, но это не всегда получается. Дэнчик неделю назад устроился звукорежиссером в театр, «Бендер» (от ред. — Антон Докучаев – гитарист «ПТВП») работает барменом, а Егор (Егор Недвига – бас-гитарист «ПТВП») – фрилансер, он снимает видео. Плюс у всех свои музыкальные проекты, я стихи читаю. Это немного сказывается на производительности, но потом я устраиваю очередную истерику, и мы возвращаемся к работе. Другого варианта нет.

С.Б.: На твой взгляд, есть в сегодняшней альтернативной российской музыке группы, которые развиваются, имеют свою историю и собирают залы?

А.Н.: Да, это «Аукцыон». Ну, а так я не слежу особо. Я вообще считаю, что музыка демократизируется. Но после группы «Nirvana» больше уже великих, мне кажется, не будет. Таких как «Nirvana», «Led Zeppelin», тех же «Beatles», которых я, честно говоря, вообще к великим не отношу. Великим был Джимми Хендрикс.

С.Б.: Несколько слов о поэзии. Расскажи, каково сегодня живется российскому поэту? Как завоевать публику?

А.Н.: Не знаю, у меня это как-то само получилось. Мне было трудно читать первые несколько раз в квартирах. Это было безумие. В 2005 году, точно помню. Без микрофона, перед тобой сидит человек сто детей, и ты думаешь: «Бл***, что это вообще такое?» А потом со временем все нормализовалось в бытовом плане, приглашать стали. Но писать стихи, это, конечно, дело не очень приятное. Как я оказался в такой ситуации, я не знаю.

С.Б.: А ты ходишь на какие-нибудь поэтические встречи?

А.Н.: Пытался… Что я могу сказать: хуже поэтов только музыканты.

С.Б.: А в каких-то общих тусовках поэтических принимал участие?

А.Н.: Нет, слава богу. Я считаю, что на сцене должен быть только один поэт. Фестиваль поэзии – это вообще бред полный. Тяжело воспринимать, даже если бы все поэты были п***атые. А так, ну понравился один-другой-третий, а пятом поэте с ума сойдешь, пойдешь за пивом. А какая уже поэзия после пива. А если выпьешь еще и водки, вообще пойдешь бить им морду.

С.Б.: Антон говорил, что уже зреет новый материал, можешь о нем рассказать?

А.Н.: Нет, не буду. Это не секрет. Просто когда готовился «Ультиматум», я всем говорил: альбом будет жесткий, тяжелый… Потом мы его выпустили и все начали возмущаться, что он жесткий, тяжелый. Так что я не буду ничего пока говорить. Пусть люди дождутся его, и сами все узнают.

 

Автор: Сергей Благов

Фото: Сергей Благов

Обсуждение закрыто.